Чудь белоглазая и другие коренные народы Севера: с кем встретились русские в этих краях

Прежде чем Cевер стал русским, он был финно-угорским. Отношения наших предков с аборигенами выстраивались по-разному, и далеко не все складывалось гладко. Славяне все же были гостями незваными и намерения имели самые разные. Да и финно-угры, в свою очередь, совсем не отличались гостеприимством и дружелюбием… Однако, если сравнивать с европейским опытом колонизации, на Русском Севере все было куда более мирно.

1

Вепсы (весь)

Новгородские торговцы и пираты добирались на север по озерам и рекам, устанавливая в удобных местах поселения — погосты. Прежде всего эти места привлекали славян пушниной и соляными месторождениями. На первых порах погосты были пунктами «немой торговли» с аборигенами, как тогда называли обмен товарами. Потом они превратились в пункты взимания дани с окрестных жителей.

Первыми на пути к северо-востоку от низовий Волхова новгородцы встретили племена вепсов. Эта многочисленная народность обитала в лесах на обширных территориях, простирающихся от межозерья между ладожскими и онежскими берегами на юго-восток до нынешних вологодских земель и бассейна реки Сухоны.

К XI–XII векам быт и нравы ближайших соседей вовсе не были экзотикой для новгородцев. Преподобный Нестор Летописец указывает весь в числе тех народностей, кто в 862 году призвал варягов на Русь: «Сказали руси («русью» в те времена славяне называли норманнов. — Прим. ред.) чудь, словене, кривичи и весь: “Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”. И избрались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к словенам первым, и срубили город Ладогу, и сел в Ладоге старейший Рюрик, а другой — Синеус — на Белом-озере, а третий — Трувор — в Изборске» (Ипатьевский список «Повести временных лет»).

Первая столица Древней Руси Ладога располагалась на территориях, где жили вепсы, а город Белоозеро и вовсе был их племенным центром. Кроме того, наши финно-угорские соседи участвовали в походах князя Олега на Киев в 882 году. Так что вепсы были активными союзниками восточных славян и наряду с ними участвовали в становлении русской государственности.

Уже в X веке значительная часть веси была благополучно ассимилирована и включена в состав древнерусского этноса. С этих времен Белозерье и пространства юго-западнее его по рекам Мологе, Суде, Колпи, Шексне становятся славянскими, чередующимися или вклинивающимися в поселения аборигенов. Это подтверждает и Карамзин, который писал, что весь, как и племена мери и муромы, жившие в междуречье между Окой и Волгой, «обратились в славян, приняв их обычаи, язык и веру» (Н. М. Карамзин «История Государства Российского»).

Внешность, одежду и пищу вепсов описал арабский путешественник Абу Хамид ал-Гарнати во время своих странствий по Волжской Булгарии в XII веке:

Абу Хамид ал-Гарнати

«Я видел группу их в Булгаре во время зимы: красного цвета, с голубыми глазами, волосы у них белы, как лен, и в такой холод они носят льняные одежды. А на некоторых из них бывают шубы из превосходных шкурок бобров, мех этих бобров вывернут наружу. И пьют они ячменный напиток, кислый как уксус, он подходит им из-за горячести их темперамента, объясняющейся тем, что они едят бобровое и беличье мясо и мед» («Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу». М.: Наука, 1971).

Что касается цвета кожи белозерских вепсов, то, согласно различным источникам, красный оттенок лица приписывают и другим северным племенам. Дело в том, что во время путешествий на юг светлокожие северяне, совсем неизбалованные ультрафиолетом, быстро обгорали на открытом солнце. В результате их лица принимали красный оттенок. Неслучайно современные антропологи относят вепсов к самой светлой по пигментации группе населения бывшего СССР.

О том, что весь промышляла охотой и торговала пушниной, говорил еще один арабский путешественник первой половины X века Ахмед ибн Фадлан. В своих хрониках он называет места их обитания «страной Вису», откуда булгарские купцы привозят «соболей и черных лисиц».

Славяне научили вепсов земледелию, поэтому они жили не только охотой и бортничеством, но еще и выращивали рожь, овес, ячмень, лен и репу. Их жилища мало чем отличались от северорусских, но была и главная особенность: хозяйственные постройки у них расположены вплотную к главной избе под прямым углом с исключительно четным количеством окон.

Согласно официальной статистике, за последнее столетие численность вепсов на территории России стремительно сократилась: с 32 783 человек в 1926 году до 5 936 в 2010-ом. Значительная часть проживает в Карелии — более 3 000 человек, в Ленинградской области — 1300 человек, на Вологодчине — около 400 человек.

2

Чудь заволоцкая

По участку суши между Онежским озером и Белоозером новгородцы тащили волоком свои суда, поэтому северные территории, располагавшиеся за этой местностью, они называли Заволочьем. Территория Заволочья расширялась по мере продвижения славян на север и северо-восток. Поначалу это были земли за ближайшим волоком озерного бассейна, потом область за рекой Онегой, затем за Двиной, по Вычегде, и, наконец, — бассейн Печоры.

Эти обширные пространства населяли финно-угорские племена, которых наши предки называли «чудь заволоцкая». Одни ученые отождествляют их с этносом емь, другие — с югрой. Старинные летописи и договоры отделяют чудь заволоцкую от ее восточных соседей. В бассейнах рек Вычегды и Печоры жили зыряне (нынешние коми), пермяки, вотяки (нынешние удмурты), а также югры, чьи ближайшие родственники ханты и манси сохранились к востоку от Урала.

Преподобный Нестор Летописец в «Повести временных лет» одним из первых перечислил северных соседей: «А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, — эти говорят на своих языках, они — от колена Иафета и живут в северных странах».

Интересно, что летописец упоминает чудь отдельно, хотя со временем этот термин в широком понимании стал собирательным и сейчас он часто обозначает все северные финно-угорские племена.

Впрочем, полного единства тут все же нет. Согласно этимологическому словарю Макса Фасмера, «чудь — это название древнего финского населения Псковской, Новгородской. Архангельской, Олонецкой губерний, также в Пермской губернии и Сибири». В то же время другие источники, например толковый словарь Ожегова, определяют «чудь» как «общее название некоторых западно-финских племен». Большой энциклопедический словарь сводит это понятие к древнерусскому названию эстов, а также других финских народностей к востоку от Онежского озера, по рекам Онега и Северная Двина.

Веками значительная часть северных племен вела кочевой образ жизни, постоянно двигаясь по обширным территориям от Кольского полуострова до Западной Сибири. Поэтому в широком понимании под чудью заволоцкой часто подразумеваются все обитатели Заволочья, включая перечисленных восточных соседей, а также самоедов (ненцев), кочевавших вдоль побережья Студеного (то есть Белого) моря от устья Двины до Уральских гор.

В северные края с юга устремились не только мирные переселенцы и христианские миссионеры, но и беглые преступники. У местных жителей был повод ненавидеть всех пришлых гостей прежде всего по одной простой причине: каждый из чужаков, кто пускал корни рядом с ними, кормился в их владениях. Охотился на их зверей, ловил их рыбу, рубил их деревья… К тому же проповедники призывали отречься от идолов и вековых языческих устоев, а многие из ушкуйников не гнушались грабежом и разбоем.

Чудь заволоцкая оказалась на еще более первобытной ступени развития, чем чудь залесская — вепсы, меря, мордва и прочие коренные обитатели низовых земель в междуречье Оки и Волги. Более развитые и сильные славяне заставили платить дань аборигенов. В погосты, построенные на берегах северных рек и озер, стали регулярно наведываться сборщики дани. Поборы стали главной причиной, побудившей коренных жителей Севера поднять топор войны против незваных гостей.

3

Топор войны

Как правило, сигналом к восстанию чуди служили избиения данников, что влекло за собой нашествие новгородского войска и ожесточенные сражения. Восстания коренного населения периодически возникали с XI до XV века. Последний известный бунт заволоцкой югры произошел в 1445 году.

Русский этнограф XIX века Петр Ефименко в своем труде «Чудь заволоцкая» приводит народные предания жителей Шенкурского уезда Архангельской губернии:

«Чудь, защищая отчаянно свою землю от вторжений новгородцев, ни за что не хотели покориться пришельцам. Услышав и узнав о пришествии новгородцев, туземцы во всяком возвышенном и удобном месте строили крепости и оттуда с остервенением защищались от пришельцев. Однако же им трудно было противостоять стремлению новгородцев, и они должны были уступить одно место за другим. При явной неудаче отпора некоторые из чуди бежали в леса, другие добровольно умерщвляли себя копьями и луками, иные со всем своим имуществом погребались живыми в глубоких рвах, а некоторые оставались в своих местах. Закапывалась в землю чудь, по преданию, таким способом: выкапывала ямы, ставила по углам столбики, делала над ними крыши, накладывала на крыши камни и землю, потом сходила в ямы с имуществом и, подрубив подставки, погибала».

В мае 1079 года жертвой заволоцких финно-угров стал новгородский князь Глеб Святославич, внук Ярослава Мудрого, который отправился на север за данью. Чудины убивали не только данников, но и христиан-проповедников, среди которых были Андриян Ондрусовский, Макарий Вышкоезерский, Леонтий Ростовский и другие святые мученики.

Андриян Ондрусовский

Тот факт, что чудь заволоцкая также не отличалась ангельским нравом, подтверждают предания Каргопольского уезда, записанные в XVIII веке академиком П. Б. Иноходцевым: «Древнейшие люди сего края — поганые сыроеды и белоглазая чудь, кои приходя в пределы Белозерские, делали великие опустошения: поджигали селения, младенцев пожирали, взрослых и престарелых разнообразно умерщвляли».

В то же время археологические исследования свидетельствуют, что в северных русских поселениях напрочь отсутствовали какие-либо укрепления. На бывших русских погостах не было никакого подобия фортификаций, похожих на те, что строили европейцы в своих колониях… Да и в могильниках найдено крайне мало оружия. Все это позволяет говорить, что колонизация Русского Севера в целом носила мирный характер. По крайней мере, в сравнении с европейским опытом освоения новых территорий (можно сравнить, например, с колонизацией Латинской Америки или Африки). К тому же, учитывая крайне низкую плотность северных территорий, славянам было невыгодно истреблять аборигенов, которые приносили им дань. Еще одной важной причиной относительно мирного освоения Заволочья считается тот факт, что колонисты и местные жители на первых порах занимали разные хозяйственные ниши. Наши предки практиковали преимущественно земледелие и скотоводство, а северяне — охоту, рыбную ловлю и бортничество.

4

Почему чудь — белоглазая, как жила и куда делась

Наиболее высокий уровень развития и ускоренные темпы ассимиляции наблюдались у оседлых племен, которые обитали на территориях, прилегающих к крупным проходным рекам и озерам. Близость к этим главным транспортным артериям изначально способствовала контактам с более цивилизованными соседями.

Норвежский мореход Оттар из Холугаланда в IX веке добрался до устья Северной Двины и оставил свидетельства, которые приводит в своих хрониках конца IX века англо-саксонский король Альфред Великий. Согласно Оттару, уже в конце IX века обитатели устья Северной Двины жили в городе, торговали на ярмарках, промышляли судоходством и занимались земледелием.

Согласно археологическим данным, финно-угры строили укрепленные городки не только на территории нынешней Архангельской области, но и в Карелии, и на севере Вологодчины. Рядом с городищами находят железные и серебряные и позолоченные предметы обихода. Ряд ученых считают, что северная чудь с древних времен владела навыками обработки металлов, хотя до сих пор это вопрос спорный. Следы чудских жилищ состоят в основном из ям и землянок, в которых иногда находят остатки бревен, груды глины и части печей-каменок.

Что касается внешности северных чудинов, то наверняка многим знакомо словосочетание «чудь белоглазая». И действительно, светло-серый оттенок глаз характерен для многих финно-угорских народностей. Нередко не привыкшим к активному солнцу чудинам также приписывают красный цвет кожи. Русские, нормандские и финно-угорские народные предания упоминают не только о своеобразной внешности чуди и их сверхъестественных способностях, но и о загадочном исчезновении этого племени.

В самом деле, русская пословица в словаре В. Даля «Чудь живьем закопалась» возникла не на пустом месте. О том, что вся чудь когда-то ушла под землю, гласят многочисленные финно-угорские легенды. Согласно северному преданию, однажды там, где испокон веков обитала чудь, вдруг стали расти белые березы, которых раньше здесь никогда не видели. Древнее пророчество указывало на то, что пришло время освободить чуди землю для белого народа и их царя, который придет сюда и установит свой порядок. Чудины выкопали большие и глубокие ямы, на их краях поставили стойки, удерживающие сруб, и навалили сверху тяжелые камни. Спустившись в свои могилы, они вырвали стойки и заживо погребли себя под валунами (В. Медведев, «Русский Север»).

Созвучны с этим и предания коми-пермяков, которые гласят, что соседняя чудь не хотела принимать христианство и добровольно закапывала себя в землю. Таким образом, это племя якобы полностью исчезло, и его место заняли пермяки.

Картина Н.К. Рериха. Чудь подземная (Чудь под землю ушла) (фрагмент) 1913 год

На самом деле вряд ли ритуальные самозакапывания чуди носили массовый и повсеместный характер. Чудские поселения в Заволочье были известны до XVI века, а отдельные группы коренных жителей севера дожили вплоть до XIX столетия. Все это время миссионеры активно проповедовали православие среди местных язычников в самых удаленных уголках Русского Севера, и далеко не все из аборигенов готовы были умирать за своих идолов. О том, что многие язычники обретали по доброй воле христианскую веру, свидетельствуют жития преподобных Кирилла Челмогорского, Варлаама Важского, Феодорита Кольского, а также упомянутых Герасима Вологодского, Трифона Печенгского, Стефана Пермского и других проповедников.

Крещеная чудь легко ассимилировалась среди русских, в результате чего со временем образовались субэтносы, соединившие в себе культурные черты славян и финно-угров. Самый известный из них — поморы, среди которых различают еще более мелкие этногруппы усть-цилёмов и пустозёров. В их лексиконе сохранилось множество слов из чудских наречий.

Другая часть заволоцкой чуди мигрировала на восток, смешиваясь с родственными пермяками, зырянами и югрой. Третья часть коренных жителей Заволочья отправилась на запад, в область нынешней Финляндии, где участвовала в формировании финского этноса вместе с братскими племенами суоми (русские называли их «сумь»), хяме (вероятно, чудская емь), саамов (лопарей) и карел.

В 2010 году в официальном «Перечне национальностей и языков РФ» чудь зафиксирована под кодом № 351. На сегодняшний день официальных сведений о численности чуди в России нет, но, по некоторым данным, с этой национальностью ассоциируют себя более двухсот человек. Подавляющее большинство из них живет в Пинежском районе Архангельской области.

5

Карелы

К западу от лесного и болотистого Заволочья, на берегах Ладоги и Онеги, а также на территориях к северу от них расположена страна мелких озер и порожистых рек, которая сейчас называется Карелия. Когда с XI века новгородцы стали осваивать эти области, они встретили там финские племена карелов и лопарей (саамов).

Когда-то карелы обособились от вепсов и ушли с южного Приладожья на север. Их первые поселения со столицей Корелой в районе нынешнего Приозерска находились на Карельском перешейке. Славянские письменные источники впервые упоминают об этом народе в XII веке. Речь шла о столкновениях карелов с соседними племенами и об их участии в княжеских междоусобицах в составе новгородских войск. В 1143 году карелы воевали вместе с новгородцами против других финских племен под названием емь (хяме). Так что в те времена карелы были такими же союзниками славян, как весь.

В том же XII веке карелы успешно захватывали шведские города, причем в 1187 году им даже удалось разрушить столицу свеев Сигтуну. Однако в XIII веке они уже были не в силах тягаться с окрепшими шведами, которые успели завоевать территорию нынешней Финляндии и вовсю обращали там коренное население в католичество. Новгородцы же, пустив корни на землях карел, активно крестили их в православие. Ведь в то время у колонистов действовал принцип «чья вера, того и власть».

Среди насельников первых скитов и монастырей на этих территориях были и коренные жители. Один из монахов, основавших в XV веке известную Соловецкую обитель на одноименных островах в Белом море, был по национальности карелом. Известен он как Герман Соловецкий.

Лаврентьевская летопись даже указывает год крещения карелов: «В лето 6735 [в год 1227]… Того же лета князь Ярослав Всеволодич, послав, крести множество корел, мало не все люди». С тех пор войны за эти территории между нашими предками и шведами не стихали вплоть до XVIII века.

В XIII веке карелы еще сохраняли родоплеменные отношения, проживая небольшими группами, хуторами с четко установленными границами. Как и у всех северных финно-угров, традиционными занятиями карел были охота и рыболовство, и только с приходом в их земли славян они стали использовать земледелие и скотоводство.

Как и на всем Русском Севере, русские миссионеры строили в погостах храмы, в результате чего вместо рода объединяющей силой становился приход, который исполнял функцию центра местного самоуправления. Здесь собиралась дань, устраивались суды, решались спорные вопросы, принимали присягу.

Административная власть Новгорода в Карелии окончательно утвердилась в 1277 году после похода князя Дмитрия Александровича, когда летопись фиксирует термин «Карельская земля». В городе Корела светскую власть представлял князь-наместник, а церковную — епископ.

Ореховецкий мирный договор между Новгородом и Швецией в 1323 году окончательно демаркировал русско-шведские границы. Карелы, оказавшись в составе владений Великого Новгорода, в течение двух следующих столетий приняли православие.

Верность этого народа православию подтвердил так называемый «исход карелов». В 1617 году Столбовский мир заставил их бежать из завоеванных шведами приладожских территорий. Именно тогда Карельский перешеек лишился карельского населения. Дело в том, что шведы, только что обратившиеся в лютеранство, показывали резкую нетерпимость к другим христианским конфессиям, в том числе и к православию.

В середине XVII века остатки карелов покинули Карельский перешеек. В результате территории нынешнего Всеволожского и Приозерского районов Ленинградской области, а также области вокруг Сортавалы и Питкяранты по приказу шведского правительства заселили финны. Карелам же были предоставлены земли для переселения на территории современной Тверской области. Кроме того, значительная их часть осела по пути в новгородских пределах.

В 1937 году постановлением Президиума ВЦИК был образован Карельский национальный округ с центром в Лихославле, который просуществовал всего 20 месяцев. В то время здесь проживали 140 000 карелов. В 1939 году округ был ликвидирован, а его руководителей и представителей национальной интеллигенции репрессировали. С тех пор начался период забвения, в течение которого ускорились процессы ассимиляции и утраты языка.

Согласно переписи 2010 года в России начитывается 60 815 карелов. Наибольшая часть проживает в Карелии (45 570 человек) и в Тверской области (7394 человек). В настоящее время их численность продолжает сокращаться. Если в 1939 году в СССР насчитывалось 252 716 карелов, то сейчас их меньше в четыре раза. В современной Карелии топонимы карельского происхождения составляют 47 % от их общего числа. 

6

Лопари (саамы)

Кроме карелов, в Заладожье и Заонежье жили племена лопарей (лопи), которые сейчас известны как саамы. Слово «лопъ» в русских источниках появляется с конца XIV века, а до тех пор употреблялись название «тре» или «тръ», от которых произошло понятие «Терская сторона», обозначавшая Колу (Кольский полуостров). Грамоты, договоры и новгородские писцовые книги упоминают о «дикой и лешей лопи» и «лоплянах» с XV века.

Примечательно, что саамские языки относятся к подгруппе финно-угорских языков уральской языковой семьи, но при этом они сохраняют определенную обособленность. Все дело в том, что треть саамской лексики не соответствует ни финно-угорским, ни каким-либо другим языкам. Ученые до сих пор не могут до конца объяснить ее происхождение.

Обособленность саамов проявляется также и в их замкнутости и сохранении полукочевого образа жизни вплоть до XX века. До прошлого столетия они сохраняли архаичный обиход, жили в хижинах и занимались традиционными промыслами — разводили оленей, охотились на зверей и ловили и рыбу.

Во время колонизации Карелии новгородцами в XI веке саамы занимали обширные территории от Кольского полуострова до Ладожского и Онежского озера. Но в течение Средних веков, по мере продвижения карел и славян на север, лопари постепенно удалились в Заполярье, на Кольский полуостров.

Новгородцы пришли на Кольский полуостров в XII веке, а первое упоминание об уплате дани лопарями Терского берега датируется 1216 годом. И только к началу XIV столетия славянам удалось полностью освоить Кольскую Лапландию. А с тех пор как в XV века эти территории вошли в состав молодого Русского государства, среди лопарского населения стала активно распространяться христианская проповедь. Центрами не только духовного, но и культурного просвещения коренных жителей становятся Соловецкий и Печенгский монастыри.

Подробности о крещении лопарей содержатся в житии преподобного Лазаря Муромского, основавшего в XIV веке обитель на острове в Онежском озере. В окрестных лесах на побережье, по словам Лазаря, жили только «лопяне и самоядь… язычники и страшные сыроядцы… зверообразные мужи». Не раз они пытались выгнать его с острова, жестоко избивали и даже пытались убить. Но однажды священноинок вылечил от слепоты сына одного из лопарских старейшин, и гонения прекратились. Мало того, с тех пор местные жители стали постепенно принимать христианство. Сначала крестился сам лопарский старейшина вместе со своими детьми, а затем остальные. Те из язычников, кто противился новой вере, ушли на север, на Терскую сторону.

Став подданными русского царя, саамы сохраняли обычай общего распределения добычи, а также традицию коллективной взаимопомощи. Все промысловые угодья и охотничьи земли разделялись между погостами с правом наследственного владения. О системе товарно-денежных отношений лопарей писала этнограф XIX века Александра Яковлевна Ефименко: кольские и поморские купцы «захватили в свои руки снабжение лопарей предметами продовольствия, а также орудиями рыбной ловли, солью, порохом и всем необходимым. Самый взнос государственных податей и повинностей с лопарских обществ торговцы приняли на себя. В результате лопари превратились в неоплатных должников кольских и поморских торговцев». Последние за бесценок скупали продукцию рыбного и пушного промысла.

Об имевших место притеснениях лопарей говорят сохранившиеся челобитные грамоты. Одна из них написана Патриархом Никоном царю Алексею Михайловичу. «Никон передает царю жалобы лопарей на посадскаго человека Василия Звягина, который насильно захватил несколько принадлежащих им рек и ручьев, бил и увечил Лопарей, потом привез из Кольскаго острога пятидесятника стрелецкаго с шестью вооруженными людьми и начал грабить у Лопарей песцов и оленьи кожи, и сало, а потом вымучил у них на те рыбные промыслы запись, которую и написал сам, и стал промышлять в тех реках. При этом еще Лопари жаловались, что их сильно обижают государевы люди, ходящие на промысел кречетов, берут с них кормы вдвое и втрое против положеннаго, лучших оленей и все, что увидят, так что Лопари хотели уже разбрестись в разныя стороны, не будучи в состоянии выносить такое насильство. Так как в этом погосте находились монастырския рыбныя ловли, то Никон и вступился, чтобы Лопари, в самом деле, не разбрелись и не учинили монастырскому рыбному промыслу порухи и безпромыслицы, а монастырю и промышленным людям убытки и волокиты» (А. Я. Ефименко «Народные юридические обычаи лопарей, карелов и самоедов Архангельской губернии», Санкт-Петербург, 1877).

Вежа – традиционное стационарное жилище Архангельская губ., Александровский у., погост Бабинский. Саамы.

Так что государям приходилось не раз ограждать права коренного населения царскими грамотами, которые предписывали местным властям лопарей «оберегать и налоги им не чинить, чтоб им жить в покое».

В настоящее время ареал проживания саамов растянут с востока на запад более чем на полторы тысячи километров — от восточного края Кольского полуострова через север Финляндии и Норвегии до центральной части Скандинавского полуострова. Саамы проживают не только на территории России, Норвегии, Финляндии и Швеции, но и в Северной Америке.

Общая численность саамов по разным подсчетам составляет от 60 до 80 тысяч человек (по оценке Саамского парламента Финляндии — около 75 тысяч человек). Из них в Норвегии проживает от 40 до 60 тысяч, в Швеции — от 17 до 20 тысяч, в Финляндии — от 6 до 8 тысяч, в России — две тысячи человек. Центром культурной жизни саамов в России является село Ловозеро в Мурманской области.

На сегодняшний день саамы, как и вепсы, ненцы, ханты и манси, чьи предки жили на Русском Севере, включены в «Перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации». Коми-пермяки, потомки зырян и перми, имеют свой национальный автономный округ. Карелы живут в своей республике, а вот чудь, емь и прочие малочисленные древние северные этносы окончательно растворились среди русских и других угро-финских соседей. Каждый из перечисленных народов увековечил себя на карте Русского Севера в названиях рек, озер и населенных пунктов. И все эти красивые финские топонимы надежно хранят тайны далеких эпох и ушедших предков…

Редакция «Фомы» благодарит искусствоведа, старшего преподавателя Академии художеств Тимофея Ивановича Животовского за помощь при подготовке этой статьи.
Я прочитал
Поделиться статьёй:
Пора начинать!×
Начать путешествие Добро пожаловать на Русский Север! Это удивительно красивый край с самобытной культурой и богатой историей. Начните своё путешествие прямо сейчас!